Маскулинные нормы исследования: шаткий мужской статус

Маскулинные нормы исследования описывают как набор представлений о том, каким мужчина должен быть. Штука в том, что за этой сухой формулировкой лежит довольно жёсткая конструкция, и в ней объясняется многое из того, что мужчины делают вопреки собственным интересам.

Я гештальт-терапевт, веду мужское сообщество. Разберу одну концепцию, которая, на мой взгляд, объясняет больше остальных, — и заодно то, как её проверяли на международных данных.

Мужчиной становятся, а не рождаются

Концепция называется precarious manhood beliefs — представления о шаткой мужественности. Суть в трёх пунктах, и они складываются в неприятную конструкцию.

Гендерный статус мужчины считается трудно достижимым: его надо заслужить, он не выдаётся вместе с телом. Он считается ненадёжным: его легко потерять, то есть тебя в какой-то момент могут перестать воспринимать как мужчину. И его нужно постоянно публично подтверждать — не самому себе, а окружающим.

Сравните с женским статусом в тех же представлениях: он воспринимается как данность, которую не надо доказывать. Женщина не перестаёт быть женщиной, если заплакала. Мужчина, по этой логике, вполне может перестать быть мужчиной, если сделал что-то не то.

Из такой конструкции естественно следует всё остальное: и надзор за собой, и надзор за другими, и готовность рисковать ради подтверждения, и неспособность попросить о помощи. Просьба о помощи в этой рамке — не нейтральное действие, а ставка на статус.

Как это проверяли

Работа в Journal of Cross-Cultural Psychology проверяла, одинаково ли люди в разных странах понимают эти представления. Международная коллаборация, студенческие выборки.

Модель оказалась устойчивой: в разных странах конструкция понимается схоже и отличается от других представлений о мужчинах — например, от амбивалентного сексизма. То есть речь не о локальной особенности одной культуры, а о довольно распространённом способе думать про мужественность как про заработанный статус.

Степень согласия при этом различается от страны к стране, и здесь начинается самое интересное.

Чем меньше равенства, тем шатче статус

Анализ на уровне стран дал связь, которую я бы не предсказал.

Чем сильнее мужчины опережают женщин в политической власти, контроле над ресурсами и показателях здоровья — то есть чем выше гендерный разрыв в стране, — тем больше её жители воспринимают мужественность как статус, который надо заработать и легко потерять.

Логика тут не «неравенство защищает мужчин». Скорее наоборот: чем выше приз, тем жёстче условия его удержания. Там, где быть мужчиной означает больше власти и ресурсов, само право называться мужчиной подтверждать приходится усерднее.

Авторы честно оговариваются, и я повторю за ними: результаты корреляционные. Неизвестно, порождает ли гендерная иерархия эти представления, или наоборот, или у них общая третья причина. Одна из гипотез — что и то и другое выросло из перехода к сословным социальным структурам, но это требует проверки.

Неожиданная находка про женщин

Второй результат авторы не закладывали в гипотезы, и он тем интереснее.

В странах с меньшим гендерным равенством и меньшим уровнем человеческого развития женщины поддерживают представления о шаткой мужественности сильнее, чем мужчины.

Объяснение предлагается такое: мужчина в более патриархальной культуре может быть менее склонен вслух признавать свою гендерную роль ненадёжной — само такое признание читается как слабость. То есть мужчины эти представления разделяют, но артикулировать их им дороже.

Как гипотезу принимаю, но с той же оговоркой, что и авторы: находка незапланированная, и без повторных проверок делать из неё выводы рано.

Что из этого следует на практике

Первое и главное. Если тебе знакомо ощущение, что мужественность надо всё время подтверждать и что она может кончиться, — это не твоя личная невротичность. Это описанная и измеренная культурная конструкция, и она в тебя встроена не тобой.

Второе. Из неё напрямую следует, почему мужчины не обращаются за помощью и почему надзор друг за другом в мужских компаниях работает так надёжно. В рамке, где статус можно потерять, любое проявление уязвимости — это риск, и подколка в ответ на откровенность выполняет функцию: возвращает всех к норме.

Третье, менее очевидное. Раз статус зарабатывается и подтверждается публично, то и снимается он тоже публично — в компании, где подтверждать ничего не надо. Это, собственно, и есть механика, ради которой мужские группы работают: не в том дело, что там учат говорить о чувствах, а в том, что там выключен надзор.

Частые вопросы