Отношения отца с младенцем: качество важнее часов

Есть тихая мысль, которая грызёт почти каждого отца маленького ребёнка. «Я мало с ним бываю». Работа, дорога, усталость — к вечеру сил хватает разве что подержать на руках десять минут. И кажется, что вот это количество часов и решает всё: будешь рядом больше — будешь хорошим отцом, будешь меньше — упустишь. Хорошая новость в том, что отношения отца с младенцем считаются не часами.

Так вот. Часы решают меньше, чем ты думаешь.

Учёные давно копают вопрос, от чего зависит связь отца и ребёнка. И к сегодняшнему дню картина более-менее сложилась: качество того, как отец ведёт себя с ребёнком, важнее для малыша, чем количество проведённого вместе времени. Не сколько ты рядом. А как.

Что именно изучали

Отталкиваясь от Resource Theory of Fathering и сосредоточившись как раз на качестве, учёные наблюдали 182 пары. Это было лонгитюдное исследование — то есть за одними и теми же людьми следили долго, а не спрашивали разово. Выборка узкая: highly educated, non-Hispanic white, Midwestern U.S. — образованные белые пары со Среднего Запада США, где оба партнёра работают и зарабатывают (different-sex dual-earner couples). Держи это в голове — про ограничения я скажу отдельно.

Точки наблюдения: третий триместр беременности, а потом когда первенцу было 3, 6 и 9 месяцев. То есть учёные застали пару ещё до родов и посмотрели, что с ней стало через девять месяцев после. И вот что нашли.

Отцы с «новыми» взглядами оказались теплее

Первое. Отцы, у которых были более прогрессивные представления о своей роли — те, кто согласен с фразами вроде «Men should share with child care such as bathing, feeding, and dressing the child», то есть мужчина должен наравне купать, кормить, одевать ребёнка, — оказались более чувствительными и позитивными в общении с младенцем и менее от него отстранёнными.

Авторы отдельно останавливаются на норме стоицизма. Знаешь этот сценарий: мужик не должен размякать, не должен возиться, его дело — обеспечивать, а нежности пусть остаются матери. Так вот, отцы, которые отказались от стоицизма в пользу более заботливого отношения, — это идёт на пользу социально-эмоциональному развитию детей. Не «портит мальчика», не «делает его слабым». Помогает.

А теперь неожиданное: смелость и напор — тоже в плюс

Тут исследование делает поворот, которого не ждёшь. Отцы, которые сильнее отождествляли себя со стереотипно маскулинными агентными характеристиками — смелость, доминантность, агрессивность — демонстрировали более позитивное родительское поведение.

Погоди, как так? Только что было про отказ от стоицизма — и вдруг доминантность в плюс?

Авторы сами это проговаривают. Да, характеристики стереотипно маскулинные, но воспринимаются они как весьма положительные. И трактуют результат так: современные отцы, особенно в семьях с двумя кормильцами, могут сочетать традиционные грани маскулинности с «новыми» идеалами отцовства — и лепить из этого «новую» отцовскую идентичность. Не выбрасывать мужское, а достраивать его заботой.

Тут я добавлю свою поправку — как её видит и сам автор канала, откуда я взял исследование. Речь про образованных отцов. И «смелость, доминантность, агрессивность» они, скорее всего, читают не по-дворовому, а как-то ближе к ассертивности — умению стоять на своём, брать ответственность, не прогибаться. Это гипотеза, не факт. Сами авторы, кстати, честно допускают и другое: возможно, их способ измерять маскулинную агентность просто плохо лёг на задачу. Бывает и так.

Связь отца и ребёнка начинается с отношений между родителями

Третье — и, по-моему, тут самое практичное. Пары, которые ещё до рождения ребёнка вели себя друг с другом теплее и поддерживающе, через девять месяцев выглядели так: отец включённее в ребёнка, партнёры больше поддерживают друг друга, меньше мешают друг другу воспитывать.

Разверни это. То, каким ты будешь отцом, закладывается не в роддоме. Оно закладывается в том, как вы с партнёршей разговариваете сейчас, пока живот ещё только растёт. Качество отношений между родителями оказалось ключевым — и было связано и с благополучием детей, и с благополучием самих родителей. Хочешь быть хорошим отцом — начни с того, чтобы быть нормально с ней. Одно тянет другое.

Самое интересное — про «не пускает к ребёнку»

А вот четвёртый результат меня зацепил сильнее всего. Оказалось, что поведение матери напрямую бьёт по отцовству.

Авторы фиксировали штуку под названием Mothers' Gate Closing Behavior — «закрывание ворот». Это когда мать критикует, как отец обращается с ребёнком, ограничивает их взаимодействие, показывает недовольство и холодность, когда он берётся за малыша. «Не так держишь». «Дай сюда, я сама». «Ты его простудишь». Знакомо?

И вот что происходило дальше. Когда матери вели себя так, отцы проявляли меньше тепла к младенцам и — что важно — отвечали взаимностью: через девять месяцев меньше поддерживали уже самих матерей. Ворота захлопнули — отец отошёл — и заодно охладел к той, кто захлопнул. Замкнутый круг, в котором проигрывают все трое.

Авторы делают из этого широкий вывод. Соблюдение женщинами жёстких норм материнства бьёт по всей семье, а не только по тому, что отец меньше возится с ребёнком. Нормы отцовства изменились — от мужчины теперь ждут вовлечённости. Но ожидания от матерей остались такими же требовательными. И тут ловушка: женщина в паре, где оба зарабатывают, может искренне хотеть, чтобы отец включился больше, — и одновременно ей трудно отпустить образ идеальной матери. Поэтому она, бывает, ограничивает отца, чтобы защитить собственную материнскую идентичность. Не назло. От тревоги за свою роль.

Что с этим делать обычному отцу

Собери всё вместе. Что, по этому исследованию, реально держит связь отца с ребёнком?

Начинается с того, как ты видишь себя. Не приложение к матери, не запасной игрок на замене. Родитель, который сам купает и кормит. Дальше — штука, которая меня удивила: мужская опора никуда не девается и даже помогает. Смелость, умение держать удар, брать на себя. Только разверни её к семье, а не от неё. Ещё держат тёплые отношения с матерью ребёнка — те самые, что закладываются до родов. И то, пускают ли тебя вообще к малышу. Чтобы она не закрывала ворота, а ты в них заходил, а не топтался в коридоре.

А теперь заметь, чего тут нет. Нет строчки «сиди с ребёнком по восемь часов в день». Время нужно, кто спорит. Но само по себе оно не спасает. Можно быть рядом и быть при этом никаким — отстранённым, холодным с партнёршей, отодвинутым от ребёнка и уже не рвущимся обратно. Три включённых часа бьют десять формальных. Вот честно.

И вот тут засада. Всё это почти невозможно разглядеть изнутри в одиночку. Ты же не замечаешь, как медленно отступаешь от ребёнка в ответ на «дай сюда, я сама». Не формулируешь «меня будто отодвинули». Просто в какой-то момент дома становится холодно и пусто, а почему — непонятно. А сказать вслух «я боюсь всё испортить» некому и негде. Мужики про такое молчат до последнего.

Частые вопросы